Hogwarts: one moment to step up

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: one moment to step up » Архив игровых тем » А в плохую погоду можно испечь пирог


А в плохую погоду можно испечь пирог

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Название эпизода.
А в плохую погоду можно испечь пирог.
2. Участники.
Нимфадора Тонкс & Ремус Люпин
3. Краткое описание сюжета.
Хорошей погоды совершенно достаточно для счастья, а в плохую можно, к примеру, испечь яблочный пирог. (М.Фрай)
4. Хронология эпизода.
AU

0

2

Чуткое обоняние, которое досталось ему в наследство от своей второй ипостаси, позволило Ремусу унюхать нечто подозрительное, будучи еще на соседней улице рядом с домом. Мужчина задумчиво принюхался еще раз и со всех ног помчался к своему жилищу. Мало кому из знакомых Люпина доводилось видеть его в состоянии настолько быстрого бега. Как правило, бывший преподаватель ЗОТИ представлялся многим как не слишком торопливый и спокойный мужчина, не склонный к сшибанию многочисленных прохожих с... асфальта, а так же цветочных горшков с подоконников. Ремус быстро поднял горшок с подозрительно покосившимся цветком, водрузил его на место и стыдливо прислонил к раме, перед этим предусмотрительно повертев головой.
Вот уже и родной дом - после свадьбы Дора поселилась в его скромном жилище, что было, разумеется, очень хорошо, так как до этого дом был не слишком обитаем на вид. Хоть и совсем крошечный, но Ремус терпеть его не мог и предпочитал все чаще оставаться на Гриммо - там создавалась хотя бы небольшая иллюзия того, что он не одинок, к тому же, детские воспоминания, которыми было наполнено это место, не слишком-то радовали мужчину своим присутствием. Впрочем, с гибелью Сириуса Гриммо тоже не годился в плане пристанища, которое дает душевное спокойствие. Там все еще было много людей, но Ремус никогда не считал их близкими. Точнее, они были... отличными и остаются такими - семейство Уизли, его бывшие ученики - Гарри, Рон, Гермиона, и прочие. Опять же там частенько появлялась Тонкс... Но уж что-что, а душевное спокойствие от этого не появлялось. Некоторые орденцы вообще относились к Люпину с опаской - довольно сложно их в этом винить. Другие же - те, которые, возможно, относились к нему с симпатией, обращались с ним как с больным или ущербным. Впрочем, это все неважно - Ремус давно привык к тому, что нормальные отношения с людьми - это его недоступная опция. По этой же причине долгое время неосознанно отталкивал Дору, не веря, что она действительно относится к нему так, как можно относиться к нормальному мужчине - к мужчине, которого любят.
Мужчина взлетел по ступенькам, ведущим к входной двери дома, внутренне радуясь, что из окон не валит дым (во всяком случае пока), и рывком распахнул дверь. Весь путь занял не больше четырех минут, но запах был уже едва ощутим и тянулся откуда-то из кухни. Сообразив, что пожар отменяется, Люпин слегка приподнял брови и покачал головой, избавляясь от своего коричневого плаща и аккуратно вешая его на крючок. Затем Ремус заглянул в кухню и вполне ожидаемо обнаружил там Нимфадору, которая как раз избавлялась от чего-то невероятно черного и довольно сгоревшего. Тактично сделав вид, что ничего не заметил, Люпин прокрался обратно в прихожую (благо, вторая ипостась научила его и в человеческом обличье передвигаться бесшумно) и как можно громче хлопнул дверью.
- Дорогая, я пришел! - нарочито громко объявил он, потоптался несколько минут в коридоре и уже уверенно зашел в кухню. Дора уже доставала новые ингредиенты для приготовления чего-то другого, и Ремусу осталось только приветственно поцеловать жену, и с доброжелательным интересом покоситься на гору закопченой посуды в мойке. - Готовишь ужин? Могу я помочь? - слегка удивленно спросил он, зная нелюбовь Доры к любым домашним делам и к готовке в частности. Впрочем, как говорится: чем бы дитя не тешилось - лишь бы никого не убило.

+2

3

Очередной рабочий день канул влету, рядовых проблем тоже не было, так что аврор Тонкс прямиком направилась домой, где они с Ремусом жили. Он был не слишком большой, но это не капельки не печалило Дору. Самое главное, рядом был самый любимый и дорогой человек на свете. Как так получилось, метаморфиня не понимала, да и не желала понимать. Получилось, ну и хвала Мерлину. Потому что Ремус стал самым-самым единственным. И даже его проблема со второй, отнюдь не самой приятной, натурой Тонкс не останавливало. Она этого долго ему твердила, психовала, злилась, но постепенно пробивала стену и добивалась своего. И вот сейчас она в уже уютном и самом любимом доме, стоит в коридоре и с опаской смотрит на кухню, а пальцы теребят обручальное кольцо.
«Надо же будет когда-нибудь учиться…. Вот и начну, пока его нету дома… Поскольку этого ему лучше не видеть».
Вздохнув, Дора, полная решимости, сделала шаг вперёд, переступая порог кухни, и теперь она стояла, окружённая шкафчиками и рассматривала кухонную утварь. Идея что-нибудь приготовить появилась внезапно и столь же быстро нашла место среди кучи размышлений и назойливой мухой вертелась в голове. Это было не привычно, даже скорее совсем не в характере метаморфини. Готовить она не любила и раньше слова «плита» и «Тонкс» были антонимами, впрочем, синонимами они явно не горели становиться. Однако это не мешало стоять и думать, чтобы такое приготовить при этом не разведя пожар и не спалив дом.
«Может…. А что он любит? Нет, не это», - Дора в памяти перебирала все более-менее знакомые ей блюда и вскоре остановилась на самом, по её мнению, подходящем. На пироге с черникой. Когда-то в детстве ей он очень нравился.
Найдя всё необходимое, Тонкс принялась готовить.
Сначала это выходило хуже некуда, впрочем, что стоило ожидать от того, кто с кухней и готовкой в лучшем случае на «Вы»?
Постепенно ингредиенты смешивались и вскоре всё, что лежало на столе превратилось в тесто, что весьма сильно обрадовало девушку. Часть «кухонного эксперимента», как назвала свою попытку приготовить пирог Тонкс, был выполнен.
Отставив тесто, девушка принялась за начинку пирога и вскоре и с этим управилась, правда на сей раз без «жертв» не обошлось. Один стакан, в котором лежала черника был успешно разбит о пол и черника слегка растоптана. Прибравшись, метаморфиня покончила с начинкой, покрыла форму тестом, наверх выложила чернику и поставила в духовку.
- А теперь ждём полчаса. – Тихонько произнесла Тонкс, усаживаясь около окна.
Ждать – было неотъемлемой частью её профессии, к которой раньше она относилась более рискованно. Так что сейчас ей было не привыкать. Дора смотрела в окно, на колыхающиеся от ветра деревья, размышляя о чём-то своём, о работе, о Люпине… И эти размышления прервались неприятным и неожиданным запахом гари.
- Ну вот, - Дора недовольно подошла к духовке, открыла её, достала почерневший от гари пирог, - и что я намудрила? А, точно, температура слишком высокая…. Теперь снова делать… И Ремус скоро придёт…
Тонкс выбросила испорченный пирог в мусорку, а сама принялась с утроенной скоростью готовить новый. Уж слишком сильно хотелось обрадовать новоиспечённого мужа чем-нибудь вкусным. Однако и вторая попытка увенчалась провалом, да вдобавок ещё несколькими разбитыми тарелками и очередным обгоревшим пирогом, в придачу с слегка подгоревшей духовкой.
«Весело это, нечего сказать…. Готовка точно не моё, но этот пирог я сделаю!»
Полная решимость и уверенности, Тонкс только достала очередные ингредиенты, как где-то позади в коридоре хлопнула входная дверь и раздался весёлый и столь долгожданный голос Ремуса:
- Дорогая, я пришел! – Люпин поцеловал девушку и участливо поинтересовался, - Готовишь ужин? Могу я помочь?
- Привет, любимый. – Тонкс отставила все тарелки поближе к стене, дабы не разбить и их, и обняла мужа. Как же сильно она за день по нему соскучилась. – Как прошёл день? Давай я тебе заварю крепкого чая. И да, пытаюсь приготовить пирог и от помощи не откажусь, а то целой посуды у нас просто не останется.

0

4

Сколько же их было – таких уютных семейных вечеров? А сколько еще предстояло? Второй вопрос был довольно пугающим и задавать его себе Ремус порой боялся. В те минуты, когда он сомневался таким образом, Дора говорила ему: «Не думай о том, что будет. Просто радуйся тому, что есть.» И он старался, действительно старался каждому мигу спокойного семейного счастья, которого, как он думал, у него никогда не может и быть. По-началу это было гораздо трудней – Ремус все равно ловил себя на том, что, как будто, подсознательно ждет, что все развалится окончательно. К чести Нимфадоры нужно сказать, что она и не подумала сдаться, наткнувшись на непрошибаемый оборотневский пессимизм. Эта ее черта – упрямство, в одно время и восхищала, и ужасала его. Чаще, конечно, восхищала. Как, например, сейчас, когда она раз за разом упорно пыталась научиться готовить, но у нее ничего не выходило. Люпин невольно задумался о том, что, если бы у него постоянно получалась такая ерунда, то он, скорее всего, оставил бы все попытки. К тому же он, Ремус, никогда не упрекал свою жену в отсутствии хозяйственности. В этом бы, пожалуй, в последнюю очередь.
- Средней паршивости, что, при сложившейся ситуации, очень и очень неплохо, – ответил Ремус, не особо вдаваясь в подробности – да и к чему они? В сложившейся ситуации отсутствие новостей – это самая хорошая новость. - Как твой день прошел? – полюбопытствовал он уже из комнаты, избавляясь от ботинок, переодеваясь в домашнюю одежду и возвращаясь на кухню.
- Готовка пирога – действительно важное занятие и очень ответственное, – нарочито серьезно согласился мужчина, облачаясь в легкомысленный фартук с барашками, который ему преподнесли на их свадьбу ехидно улыбающиеся личности. Впрочем, Ремус на них точно не был в обиде – важнее для него было то, что Тонкс улыбалась, а ведь так мало осталось вокруг них вещей, которые заставляли ее улыбаться. Ему хотелось сохранить их.
- Значит, чай подождет. Что я должен делать? Командуйте, босс! – весело произнес Ремус, улыбаясь. Он сам не слишком любил готовку, но, в отличии от своей жены, мог минимизировать ущерб от своего пребывания на кухне. Неуклюжесть Тонкс, порой, доходила до полного абсурда и мужчина понятия не имел, как ей удалось попасть в элитный Аврорат с такими прекрасными способностями все крушить. Хотя сама Нимфадора объясняла это тем, что ее дар метаморфа покрывает любую неуклюжесть. Возможно, так все и есть.
Ремус направил волшебную палочку на умывальник и посуда начала по-тихоньку сама себя мыть. Конечно, хозяйственные заклинания получались у него не так блестяще как у Молли Уизли, но – куда уж ему, только грезить о совершенстве. Не поручать же это дело Доре. Мужчина мельком заметил, как Тонкс, неловко разбив яйцо, позволила нескольким скорлупкам упасть в будущее тесто, и тихонько вздохнул.
На самом деле – кто он такой, чтобы ее поправлять? Единственный раз, когда он самостоятельно готовил пирог, ему было не слишком много лет и оный должен был быть подарком на день рождение одного из дедушек. И этот раз был не слишком удачным по правде сказать – Ремус забыл положить в тесто муку и вместо шарлотки у него получилась большая яичница с яблоками. Надо ли говорить, что вместо пирога ему пришлось покупать дедушке шарф?
Вспомнив эту забавную историю, Люпин слегка улыбнулся и, не удержавшись, приблизился к Доре, обнял ее сзади и зарылся носом в привычные ярко-розовые волосы. От нее почему-то пахло свежими булочками и совсем чуть-чуть – ее любимыми духами. Этот запах был такой родной и знакомый, что Ремус невольно расслабился. Все эти дни он находился в постоянном напряжении – вылазки, смерть близких людей, страх за будущее. Но именно сейчас, здесь он чувствовал себя на своем месте. Там, где он должен быть. К своему стыду мужчина должен был признать, что сейчас его мало заботил исход войны, то, что именно сейчас где-то гибнут люди. Все как-то отошло на второй план и стало несущественным. Лишь где-то на периферии сознания робко билась мысль о том, что – вдруг следующей жертвой Пожирателей станет она? Никто из них не защищен от внезапного нападения. И уж точно, нельзя не припомнить того, что Тонкс всегда лезет в самую гущу событий, размахивая своей волшебной палочкой.
Ремус быстро коснулся губами ее шеи и мягко отстранился. Как бы то ни было – почему бы и правда не наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас? Попытаться приготовить пирог, выбросить его (или, чем Мерлин не шутит – съесть), придумать что-нибудь новое… Это в любом случае лучше, чем бесконечное волнение и размышления, и уж на порядок лучше, чем чтение газет. Люпин даже не знал, что хуже – уверения в том, что они живут прекрасно и удивительно, которыми с удовольствием пичкал своих читателей Ежедневный Пророк или жестокая правда Придиры. Наверное, все-таки первое.

0

5

- Средней паршивости, что, при сложившейся ситуации, очень и очень неплохо, - ответил Ремус, что сильно огорчило Дору. Да, времена нелёгкие, но зачем же всё это хранить в себе, особенно когда находишься в уютном дому, а рядом стоит любимый и дорогой человек.
- Слушай, давай сделаем так, - Тонкс на пару минут отложила попытку замесить тесто, - давай всё своё паршивое настроение ты будешь оставлять за порогом этого дома. Да, сейчас трудные времена, но мне хочется, чтобы эта паршивость на наш с тобой дом не распространялась.  А день у меня был обычный, пару арестов, пару дуэлей.
«Ещё пара проблем и куча адреналина», - в мыслях добавила Дора, поскольку говорить это Люпину она не желала. Девушка раньше ловила, как сказал когда-то какой-то магл, кайф от работы, а сейчас наравне в этим вот «кайфом» поселилось беспокойство. Авроры ведь в разные передряги попадают, они убивают, их убивают, никто ведь не знает, когда и к кому прилетит сова с вестью о смерти. Раньше Тонкс не задумываясь рвалась в гущу событий, а сейчас, когда на пальце красовалось обручальное кольцо, слегка умерила свой пыл.
«Чёрт, ещё и скорлупа в тесто упала», - Дора как-то разочарованно посмотрела на тесто, а потом, в сердцах махнув рукой, стала готовить дальше.
А он стоял рядом, зарывшись в волосы Тонкс, которые теперь всегда будут этого розового цвета, означающего, что всё хорошо, точнее, что всё просто замечательно и по-другому быть и не может. Дыхание Рема обжигало кожу и так хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
- А что командовать?
Дора повернулась лицом к своему волку, посмотрела в его глаза. Она всегда в них утопала, Для неё они были бесконечно глубокими, излучающими тепло и любовь.
- Надоело командовать. Лучше командуй ты, мой волк. Кстати, я где-то прочитала, что волк – символ семейного благополучия, вот так вот. – Лицо метаморфини расплылось в улыбке. Она любила улыбаться, любила веселиться, и тут она полностью поддерживала братьев Уизли, которых не корми, дай побаловаться и придумать новые фокусы и розыгрыши. В мире итак мало хорошего, так почему бы просто не улыбаться? Дора потрелапала шевелюру Ремуса, крепко обняла, прижимаясь к его груди. Сейчас для неё именно это было важным, а не какой-то пирог. Важным было то, что они дома, он рядом, и что сейчас всё хорошо. А что будет потом, одному Мерлину известно, хотя палочка на всякий случай, лежит рядом. А сейчас рядом Рем.

0


Вы здесь » Hogwarts: one moment to step up » Архив игровых тем » А в плохую погоду можно испечь пирог